«История не терпит сослагательного наклонения». Нам так часто приходилось слышать (да и произносить тоже) эту фразу, что история превратилась в набор фактов, а её изучение — в запоминание бесконечной череды дат и событий. Ну какая, на самом деле, разница, убил Гаврила Принцип эрцгерцога Фердинанда в июле или в августе? Даже не столь важно, что из-за этого началась первая мировая война — ведь это был лишь повод. Для исторической науки важнее, что было настоящей причиной, а для нас интереснее «что было бы, если». Оба аспекта можно совместить.

Для определения значимости события необходимо его с чем-либо сравнить. Для сравнения необходима база, какие-либо совпадающие исходные данные. Но если мы рассмотрим альтернативный вариант какого-либо события, то получим полностью совпадающую предысторию. Получим, что не нужно притягивать каких-либо аналогий. Получим другой вариант развития событий — получим альтернативную стоимость «новой» истории.

Первая мировая, естественно, никого не интересует, и меня слабо заботит судьба сербского террориста. Я размышлял о том, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы… В поисках «точек ветвления» я забирался всё дальше в прошлое. Стало ясно, что не меньше, чем от меня, всё зависело от действий моих родителей. И их родителей. И так далее. И чем дольше я думал, тем больше людей в той или иной мере оказывались определяющими для моей жизни.

Означать это могло только одно: и я — «вершитель» многих судеб. Не только История делает меня, но и я создаю Историю. И это чертовски приятно…